agryp — неспящий супервизор агентов уровня PID 1

Агенты умирают в закрытых терминалах. agryp — не спит.

agryp — минимальный init-супервизор, который запускает AI-агентов как процессы первого класса: с политикой перезапуска, бюджетом попытки и graceful shutdown. Один файл C, только libc, ноль зависимостей — этика LFS: собрано с нуля, ничьего чужого.

Почему имя — agryp: урок «идиота»

Подсказка заказчика: «посмотри, как занято слово ἰδιώτης». Проверили — занято даже на PyPI (пакет idiotes, 2024, с описанием «частное лицо, не участвующее в общественных делах»). Урок принят: словарные греческие и латинские слова выжжены насквозь — брендовым мусором занято всё, вплоть до абсурдных слов.

Но семантика подсказки — диагностична. ἰδιώτης (от ἴδιος — «свой, не-публичный, не-разделяемый») — это «частник»: не выходит на агору, никого не пасёт, полезен только себе. Перикл в надгробной речи говорил о таких: кто не участвует в общих делах — «бесполезен» (ἀχρεῖον). Это точный диагноз агентскому стеку топ-100 GitHub (40 из 100 репо): агентские процессы — ἰδιῶται, частники в личных терминалах, не участвующие в общей жизни машины.

Антидот — из того же языка: ἀγύπνος — «неспящий» (ἀ- + ὕπνος, бог сна Гипнос). Так звали неусыпных: монахи-«бессонные» (ἀκοίμητοι, akoimetoi) с начала V века держали службу посменно, день и ночь — службу, которая не останавливается никогда. Словарь при этом даёт точное определение нашей функции: agrypnode — «любой агент, вызывающий бодрствование».

Имя: стем agryp (от ἀγύπνος) в юникс-фонетике — ряд grep / grip / crypt: 5 букв ASCII, читается «АГ-рип», без культурного багажа и сленговых ловушек, агент-парсится и компонуется (agrypctl, agryp-unit).

Квитанции проверок (ноябрь 2026):

Кандидат	Что нашла сеть	Вердикт
idiotes	пакет на PyPI	занят
protagon	protagon.space, Protagon USA	занят
agentor	3 проекта, вкл. crates.io-рантайм для агентов	занят
moirai	Salesforce Moirai 2.0	занят
pidgen	PyPI pidgen2, PIDgen.dll Windows	занят
agrypnos	мод Slay the Spire на GitHub	занят
agryp	только никнеймы на форумах; ноль в GitHub/npm/PyPI/crates	свободен
pidfather (было)	свободен, но бренд «для людей»: мем с крестным отцом	заменён

Семантика имени — это же спецификация

• не спит: poll()-цикл с дедлайнами бюджета — сутки напролёт, как у монахов-«бессонных» (akoimetoi);
• служба не прерывается: restart = always — попытка за попыткой, смена за сменой;
• казначей бодрствования: budget-sec — попытка дольше лимита усыпляется SIGKILL-ом;
• собирает мёртвых: waitpid(-1) — зомби не копятся;
• готов стать PID 1: в контейнере усыновляет осиротевшие процессы сам.

Почему это не велосипед

Топ-100 GitHub на 2026-11-06 (см. docs/top100-by-category.md):

Категория	Репо из 100
AI-агенты и скиллы	31
ML-модели и инференс	9
Агентский стек всего	40
Из них на уровне процессов (init/supervisor/pid)	0

Полный свод инструментов-исполнителей — 2444 позиции, 34 категории, без дублей, всё по алфавиту: docs/tool-catalog.md, машиночитаемая версия — docs/tool-catalog.csv.

Весь агентский стек списка живёт в userland: скиллы (№12, 13, 20, 36, 48, 62, 99), CLI-агенты (№22, 56, 79, 93), воркфлоу-платформы (№25, 51, 55), обвязка LLM (№65, 68). Их запускают руками из терминала; закрылся терминал — агент умер; агент завис — никто его не убьёт и не поднимет.

Ближайшие аналоги и почему это не они:

• systemd / supervisord — знают процессы, но не знают агентов: нет понятия «бюджет попытки», нет формата .agent, нет подсчёта попыток.
• Оркестраторы уровня фреймворков (LangGraph Supervisor, Paperclip и т.п. — то, что выдаёт поиск в 2026-м) — про агентов знают всё, но живут внутри приложения, а не на уровне процессов: их «супервизор» умирает вместе с процессом.
• Сверстники-2026 процессного слоя (zeptopm — PM2 для LLM; stdiobus — NDJSON-роутер; lemon/spectre — BEAM) — доказывают спрос, но живут на рантаймах и сокетах: нет ни одного из пяти свойств agryp (живая сверка — docs/TEACHERS.md §V).

agryp занимает клетку, которую не занял ни один из них: PID1-ядро жизненного цикла агента.

Сверка со средой обитания (docs/TEACHERS.md): учителя — systemd, s6, runit, tini, supervisord, Kubernetes, launchd; сверстники-2025/26 app-уровня — Claude Code, Codex, MCP, LangGraph, E2B/Modal, OTel GenAI, OpenHands, Letta. Принято четыре инварианта (лестница перезапуска, предохранитель crash-loop, subreaper, PDEATHSIG), семь подтверждены как «уже было», остальное отвергнуто с причинами — сингулярность держится на отказах не хуже, чем на принятиях.

Живая сверка ниши (2026-11-07, GitHub API с токеном Хозяина, docs/TEACHERS.md §V): процессный слой для агентов возник — zeptopm («PM2 для LLM», Rust), stdiobus (C-роутер NDJSON), lemon и spectre (Elixir/OTP); уровнем выше — paperclip ★111k, herdr ★48k, openhuman ★42k, agent-orchestrator ★14k. Ниша размечена слоями, и клетку PID1-ядра жизненного цикла не занял никто: у сверстников нет ни одного из наших пяти свойств — один файл C, ноль зависимостей, файл-как-API, самоверифицирующийся журнал, гарантии ядра (группа попытки, subreaper, PDEATHSIG, клетка cgroup).

Формат юнита .agent

# examples/hello.agent
name         = hello
exec         = bash demo/hello_agent.sh
restart      = always       # always | on-failure | no
budget-sec   = 25           # time-бюджет попытки (Ст. 7)
token-budget = 5000         # токен-бюджет: burn-rate агент отдаёт сам (Ст. 14)
cooldown-ms  = 1000         # база лестницы перезапуска (Ст. 8)
# finish       = rm -rf /tmp/$AGRY_UNIT-worktree   # хук после каждой смерти (Виток 6)
# finish-timeout-ms = 600  # потолок хука per-unit, 0/нет = дефолт 5000 (Виток 11, s6 timeout-finish)
# mem-max-mb = 64           # клетка cgroups v2 (Ст. 15), 0 = без клетки
# jail       = pid,mount    # комнаты имён попытки: pid | mount | pid,mount (Виток 7)
# max-attempts = 0          # 0 = без лимита

Быстрый старт

make && ./agryp --dir examples
# другой терминал — живой NDJSON-срез семьи (Ст. 13):
./agryp status --dir examples
# остановить/поднять юнит — файл-договор, не сокет (Виток 5):
./agrypctl stop hello     # кладёт examples/.agryp-ctl/hello.down → ctl-down
./agrypctl start hello    # снимает → ctl-up, новая попытка
# поменять бюджет/добавить/удалить *.agent и перечитать договоры без смерти детей (Виток 6):
kill -HUP $(pgrep -f 'agryp --dir examples')

Логи — JSON-строки в stdout (boot, spawn, exit, restart, stopped, failed, budget-kill, token-kill, ctl-down, ctl-up, ctl-drop, ctl-kill, finish, reload, reload-done, reload-kill, ready, unit-added, unit-removed, cgroup-skip, jail-skip, report-drop, subreaper, reap-orphan, shutdown, summary) — удобно направлять в любой сборщик.

Живое демо: что доказывает транскрипт

Сценарий (make demo): поднимаются два агента; на 5-й секунде мы убиваем hello через kill -9 всей группе процессов; на 15-й снимаем agryp status в живой семье; на 25-й crashy добирается до терминального failed; на 35-й супервизору уходит SIGTERM.

Факты из demo/demo-transcript.jsonl (реальный прогон 2026-11-07):

• Ст. 15 в песочнице: cgroup-skip (cgroupfs read-only, errno 30) — лимит памяти объявлён вслух, супервизор работает дальше;
• Ст. 9 при загрузке: subreaper с "on":true — супервизор объявил себя собирателем сирот; каждый ребёнок уходит в жизнь со страховкой PR_SET_PDEATHSIG;
• внешняя смерть поймана: "event":"exit","by_signal":9 → "event":"restart" с backoff_ms:1000 — база лестницы;
• Ст. 8, лестница crashy: backoff_ms 1000 → 2000 → 4000 → 8000 (streak 1→4), пятая своя смерть — терминальный failed (streak 5) и stopped reason crash-loop; спавнов после failed — ноль;
• Ст. 8, лестница hello: казни закона её не растят — после двух token-kill юнит продолжает с базой 1000 мс; попытка, прожившая ≥ 10 с, гасит счётчик (streak 1 → 0);
• Ст. 14: hello дважды усыпан токенами — 2 × token-kill, оба при tokens:5000 == budget:5000; budget-kill — 0: токены дороже 25 секунд;
• Ст. 13: demo/status-snapshot.jsonl — срез в t=15: crashy RUNNING (attempt 4, streak 3 — на верхней ступени перед падением), hello RUNNING 4500/5000 — за 0,3 с до казни;
• graceful shutdown: TERM → ожидание → KILL, затем честный summary:

{"unit":"crashy","event":"summary","attempts":5,"exits_ok":0,"exits_fail":5,"budget_kills":0,"token_kills":0,"tokens_total":0,"restarts":4}
{"unit":"hello","event":"summary","attempts":4,"exits_ok":0,"exits_fail":4,"budget_kills":0,"token_kills":2,"tokens_total":17000,"restarts":3}
{"event":"shutdown","reason":"signal"}

Бонус, найденный при переименовании: вывод агентов и JSON-логи родителя идут в один файл, поэтому agryp выставляет O_APPEND на stdout при старте — флаг наследуется детьми через fork+exec, и все записи атомарно идут в конец. Без него stdio родителя пишет по устаревшей позиции, пока дети уехали вперёд — в логе появляются разреженные дыры из NUL-байтов (44 КБ мусора в первом прогоне после рефакторинга имён). Транскрипт теперь — 6.6 КБ: 43 JSON-события + 43 строки агентов одним файлом, ноль NUL; это проверяет аудитор demo/audit_transcript.py — он же сверяет каждую ступень лестницы с конфигом юнитов и терминальность failed; make audit печатает OK. Аудитор — fail-closed (Виток 11, тикет 018): нет журнала, пустой каталог, юнит без договора — красный с честной причиной; проверяльщик проверяет себя: make audit-neg — 13 негативных проб обязаны краснеть по делу, канарейка — быть зелёной.

agrypctl: руки без сокетов (Виток 5)

Управление юнитом — без сокетов, FIFO и HTTP, только файловая система (школа s6-svc): agrypctl stop <unit> кладёт <dir>/.agryp-ctl/<unit>.down — супервизор в ближайшей итерации казнит попытку TERM'ом группы и замораживает restart-политику, пока файл жив (события ctl-down, остановка с reason:ctl-down — казнь закона, лестницу не растит); agrypctl start снимает файл — ctl-up и новая попытка с чистой лестницей, минуя cooldown. .down с прошлой жизни уважается на boot: юнит не встаёт до снятия файла. agrypctl status не дублирует Ст. 13 — читает тот же файл семьи. Сам agrypctl — один POSIX sh-файл, ноль зависимостей кроме coreutils; запись файла-договора атомарна (tmp + rename, как у статус-среза).

Дисциплину доказывает второе демо (make demo-ctl && make audit-ctl): worker казнён без единого рестарта, сосед-ghost не тронут (заморозка пер-юнит), после start — attempt 2; сирот 0. Аудитор знает ctl-события и ловит подделки: спавн при живом .down, ctl-up без ctl-down и ctl-kill без трупа — отрицательный тест demo/negative_ctl_test.py скармливает ему все три и требует точного приговора.

Чистота между смертью и рестартом (Виток 6)

Три урока учителей одним витком, тремя атомами:

• finish-хук (школа s6 ./finish): ключ finish = <строка sh> — после КАЖДОЙ смерти попытки, до лестницы перезапуска; хук получает env AGRY_UNIT, AGRY_EXIT_CODE, AGRY_BY_SIGNAL и живёт вне группы попытки (казнь группы его не трогает); потолок — per-unit ключ finish-timeout-ms (Виток 11, школа s6 timeout-finish; 0/не задан = дефолт ядра FINISH_MS 5000), упор — громкое событие finish с "timeout":true,"ms":<потолок юнита>; сбой хука лестницу не трогает. Типовое применение фермы: finish = rm -rf /tmp/$AGRY_UNIT-worktree — каждый новый заход агента начинается в чистом рабочем пространстве (make demo-finish: 3 смерти → 3 хука, след уборки в demo/finish-sweep.log).
• Эскалация ctl-stop (школа systemd TimeoutStopSec): агент, игнорирующий TERM (trap '' TERM), живёт ровно GRACE_MS с момента .down, затем ctl-kill и SIGKILL группы — остановка доводится до конца даже упрямым; казнь закона лестницу не растит. Нюанс юнит-автору: trap обязан жить в лидере группы — exec = . script.sh (source), иначе sh script.sh плодит второго dash, а казнят по лидеру (make demo-ctl: stubborn получил ctl-kill через 3006 мс и умер по сигналу 9 без рестартов).
• SIGHUP-reload (школа systemd daemon-reload): kill -HUP — каталог *.agent перечитывается без смерти детей; изменённые ключи применяются сразу (дедлайн бюджета пересчитывается от живой попытки), новый *.agent — юнит появляется и стартует (с комнаткой cgroup, Ст. 15), удалённый — graceful-stop (stopped reason reload); событие reload несёт числа добавлено/изменено/удалено/пропущено и gen (Виток 11, тикет 017). Скобка обязана закрыться: reload-done сказан, когда все удалённые попытки мертвы, с теми же числами, gen и честным ms оседания; второй SIGHUP скобку не перекрывает; упрямому удалённому (TERM игнорирован GRACE_MS) — казнь reload-kill, и скобка закрывается всё равно (make demo-reload: бюджет 5→60 на той же попытке, beta удалён graceful, gamma добавлен, stubborn с trap '' TERM добит по GRACE_MS — reload 1/1/2 → reload-done 1/1/2, ms ≥ 3000). Перезапуск конкретного юнита — не здесь, это agrypctl stop/start.

Готовность: файл-как-API (Виток 11)

sd_notify говорит сокетом, s6 notification-fd — пайпом; весь мир строит мосты между сокетами. Здесь готовность — файл-договор, как всё в этом доме (Ст. 13): каждая попытка получает env AGRY_READY_PATH, агент, ставший готовым, создаёт файл (touch "$AGRY_READY_PATH"), супервизор даёт событие ready с честной задержкой от старта попытки (ready_ms — и в журнале, и в срезе статуса). Мёртвая попытка не остаётся «готовой»: ready-файл снимает супервизор при смерти и при новом спавне — чужой или старый файл попытку не переживает. Молчун не готов — и это факт, а не нарушение: готовность объявляется, а не додумывается (make demo-ready: quickready объявился за 501 мс, neverready честно 0; аудитор сверяет ms с хронологией spawn→ready).

Виток 7: клетка имён, токен-будильник и мост на язык systemd

Три функции третьего витка, исполнены автором лично (коллеги не делают):

• Namespace-клетка попыток (jail = pid | pid,mount): вход в новую pid-комнату — только родиться в ней, поэтому вместо fork() — clone(CLONE_NEWPID[|CLONE_NEWNS]): ребёнок супервизора и есть PID 1 своей комнаты, а геометрия попытки не меняется — та же группа (kill(-pgid) режет семью и сквозь стену), тот же PDEATHSIG, тот же waitpid. Mount-ветка сразу делает / рекурсивно private — propagation наружу закрыт. Это не Docker: без образов, сетей и слоёв; user-ns не трогаем. Среда не дала unshare — loud jail-skip с errno и работа дальше без клетки, как у cgroup-skip (Ст. 15): make demo-jail — в песочнице jail-skip с errno 1, юнит живёт, сироты 0; аудитор ловит «молчаливую усечку» и «двух правд».
• Токен-будильник (Ст. 14, тикет 009): квант итерации 250 мс съедал латентность казни — агент, жгущий 10k токенов/с, умирал с задержкой до тика. Теперь агент после записи рапорта бьёт SIGUSR2 супервизору (пид — в env AGRY_SUPER_PID); файл остаётся единственной правдой, сигнал — только звонок (тот же приём, что у статус-среза, Ст. 13). FIFO отвергнут: в этом доме сокет, FIFO и HTTP запрещены. Старый протокол работает как работал: молчащий агент собирается раз в итерацию. Доказательство — make demo-stream: стример жжёт 20k токенов/с, казнь приходит в пределах кванта от пересечения (прогон: < 5 мс, в token-kill tokens = 5000 — ровно линия; приёмка ≤ 300 мс).
• Мост на язык systemd (тикет 008): у фермы с systemd уже есть супервизор — не пере-делывать его (Ст. 5), а разговаривать на его языке. tools/agent2unit.sh и tools/unit2agent.sh (POSIX sh) — файл порождает файл; ядро не растёт ни на строку. Эквивалентность не обещается — обещается честная таблица потерь; test туда-обратно: make bridge-test (systemd-analyze verify — зелёный).

Таблица соответствия и потерь (мост, тикет 008):

.agent	.service	Потеря
name	имя файла + Description=agryp unit …	—
exec	ExecStart=/bin/sh -c '<exec>'	—
restart	Restart= (always/on-failure/no)	—
budget-sec N	RuntimeMaxSec=N / infinity	у нас SIGKILL группы попытки, у systemd TERM→KILL сервиса
cooldown-ms	RestartSec= (с точностью до мс)	—
max-attempts N	StartLimitBurst=N + StartLimitIntervalSec=0	у systemd — в окне интервала, у нас — за жизнь юнита
token-budget	—	у systemd нет второй валюты: честно в шапке .service (Ст. 14)
mem-max-mb	MemoryMax=N M	—
finish	ExecStopPost=/bin/sh -c '…'	env: у нас AGRY_EXIT_CODE/AGRY_BY_SIGNAL, у systemd $EXIT_CODE/$EXIT_STATUS
finish-timeout-ms	s6 timeout-finish (файл в servicedir)	у systemd потолок ExecStopPost не настраивается per-unit; дефолт 5000 = канон s6
—	Type=notify / sd_notify READY=1	готовность — файл-договор: env AGRY_READY_PATH, готов = создал файл (Виток 11)
—	Type=notify-reload (RELOADING=1 → READY=1)	скобка reload→reload-done в журнале: числа + gen + честный ms оседания; упор — reload-kill по GRACE_MS (Виток 11, тикет 017)
jail	—	комнаты имён не переносятся: это не контейнер
—	WorkingDirectory= (каталог .agent)	обратная трансляция cwd не восстанавливает — это не договор

Бенчмарк витка 8: числа против сверстников

Одинаковая ферма 100 тихих агентов, одинаковые испытания (протокол — docs/spec/TZ-8.md, полная таблица с границами честности — docs/BENCHMARK-8.md, сырые числа — docs/bench/*.jsonl):

	agryp	stdiobus v2.0.3
бинарь	39 800 Б, libc only	97 032 Б, +pthread+rt
RSS фермы 100	1 936 КБ	3 016 КБ
сироты после kill -9 супервизора	0 из 100	100 из 100
рестарт убитого агента	да (101-й spawn)	да (101-й Worker started)

Граница названа честно (Ст. 11): агент, породивший собственных детей, оставляет их сиротами при kill -9 супервизора (PDEATHSIG — один уровень; тот же предел у tini). Дом-ответ — jail = pid: смерть init pid-комнаты убивает всю комнату — и в витке 9 это принято числами (M8, make demo-jail-host): контроль без клетки — 20 сирот из 20, jail = pid в userns-обёртке среды — 0 из 20, ядро не менялось (Поправка №10). zeptopm в замере не участвовал: релизов нет, тулчейна нет; их README-числа — в BENCHMARK-8.md с пометкой «их слова».

Подписанные конверты ed25519 и A2A AgentCard (П37, волна ×6)

Конверты крови/событий клетки подписываются настоящим ed25519 (RFC 8032). Примитив — вендоренная verbatim реализация orlp/ed25519 (zlib, лицензия и provenance — vendor/ed25519/VENDOR-NOTES.md), собранная из локальных файлов в единственный CLI границы клетки tools/ed25519tool (ядро src/agryp.c не выросло ни на строку; ldd → только libc — Ст. 1/2 целы, Поправка №12). Правильность доказана машиной векторами RFC 8032 §7.1 (TEST 1/2/3 — до последнего байта) и перекрёстной сверкой с python-cryptography.

• Завод юнита решает подпись: OverseerGate (tools/signed_envelope.py) проверяет конверт fail-closed — подделка любого байта payload, чужой ключ, повтор seq, незнакомый алгоритм, мусор, даже отсутствие примитива — RefusedUnit, отказ завода юнита. Ключи заперты списком доверия при рождении клетки, цепь seq обязана расти (replay закрыт): супервизор, которому можно верить без сети. Легаси-конверты ×4 (sha256-wots) проверяются честно, но в ed25519-дверь по умолчанию не входят.
• A2A AgentCard из коробки: ./agrypctl card (≡ ./agrypctl status --card) строит карту из живого статуса супервизора и свежего .agryp-metrics.prom и валидирует её схемой schemas/a2a-agentcard.schema.json до выдачи — карта либо живая и валидная (identity/skills/endpoints, x-agryp.signing: ed25519), либо её нет; endpoint — живой file:// артефакт (Ст. 13).
• Приёмка: make test-p37 (42 теста: RFC-векторы, fail-closed-матрица, схема, дрейф копии схемы заперт) и make demo-envelope (годный ed25519-конверт заводит юнита живьём; подделка/чужой ключ/повтор/легаси — отказ; agrypctl card из живого супервизора). Тестовые ключи — одноразовые генераты, помечены TEST ONLY; рабочих ключей в репо нет.

Конституция

Правила репозитория — в CONSTITUTION.md: 16 статей в пяти разделах (Тело · Дело · Люди · Процесс · Поправки), и каждая статья снабжена командой проверки — статья без команды проверки не считается статьёй. Поправка №1: потолок Ст. 1 поднят 512 → 576 — цена трёх статей процесса (Ст. 13–15). Поправка №2 («урок учителей», 2026-11-06): Ст. 8 получила лестницу перезапуска с предохранителем, Ст. 9 — страховку от сирот (PDEATHSIG + subreaper), Ст. 1 — потолок 576 → 608; всё одним атомом кода, статей и проверок по процедуре Ст. 16, источник — docs/TEACHERS.md. Аудит «журнал не лжёт» (Ст. 6) — отдельная цель:

make audit

Конституция — не декорация. Первый же прогон демо под новой конституцией вскрыл нарушение Ст. 9 («детей не бросаем»): супервизор бил по одному pid и сиротил потомков агента — в системе жили 20 осиротевших hello_agent.sh из прошлых прогонов, продолжавшие жечь CPU и писать в транскрипт. Фикс: попытка стала группой процессов (setpgid в ребёнке и родителе, kill(-pgid) в бюджет-килле и shutdown), а run_demo.sh в конце сам считает сирот: ноль.

Пакет доков (норма НОУС)

• AGENTS.md — конституция агентов-коллег: инварианты дома, контракты субъектов (ЯДРО/АУДИТОР/РАЗВЕДЧИК/ДОКТОР), протокол витка (≤8 КБ);
• docs/spec/TZ-9.md — техзадание витка 9 «v1.0: пакет и закрытие границы» с приёмками и отчётом о исполнении;
• docs/spec/TZ-8.md — техзадание витка 8 «меряем против сверстников» (бенчмарк-транскрипт) с отчётом о исполнении;
• docs/spec/TZ-7.md — техзадание витка 7 «Изоляция и мосты» с приёмками и отчётом о исполнении;
• docs/spec/TZ-6.md — техзадание витка 6 «Чистота между смертью и рестартом» с приёмками и отчётом о исполнении;
• docs/spec/TZ-5.md — техзадание витка 5 «Руки без сокетов» с приёмками и отчётом о исполнении;
• docs/spec/TZ-4.md — техзадание витка 4 «От ученика к учителю» с приёмками и отчётом о исполнении;
• docs/spec/ROADMAP.md — дорожная карта витков 4→8;
• tasks/open/ — очередь тикетов для субъектов (open → done).

Архитектура

Один поток, один файл: poll()-цикл с таймаутом до ближайшего дедлайна бюджета; waitpid(-1, …, WNOHANG) собирает статусы (супервизор — subreaper, чужих сирот хоронит событием reap-orphan); состояния юнита — STOPPED, RUNNING, COOLDOWN; restart-политики — always, on-failure, no, пауза — лестница: своя смерть удваивает cooldown-ms до BACKOFF_CAP_MS, прожитые SUSTAIN_MS гасят счётчик, CRASH_LIMIT подряд — терминальный failed; агент — обычный fork+execl("/bin/sh","-c",…), попытка — группа процессов (setpgid в ребёнке и в родителе): бюджет-килл и shutdown режут семью целиком через kill(-pgid), каждый ребёнок носит PR_SET_PDEATHSIG — сирот не оставляем даже при SIGKILL супервизора. Ст. 13–15: статус семьи — файл <dir>/.agryp-status (tmp + rename каждую итерацию, unlink на выходе; agryp status читает); метрики — файл <dir>/.agryp-metrics.prom в формате Prometheus/OpenMetrics (tmp + rename, unlink на выходе; agryp metrics / agrypctl metrics читают тот же файл, Виток 10); летопись — файл <dir>/.agryp-journal.ndjson, двойная вместе с stdout, ротация с пломбой-печатью (sha256 отрезанного хвоста первой строкой нового журнала; аудитор — tools/journal_audit.sh, Виток 10); сигнатуры договоров — unit-sign (sha256 байт *.agent + mtime) при boot и каждом reload (Виток 10); токены — агент пишет <unit> tokens <n> в файл из env AGRY_TOKEN_REPORT и будит петлю SIGUSR2 (пид — в env AGRY_SUPER_PID, Виток 7); память — memory.max в собственной делегированной ветке cgroup v2, агент переезжает до exec; комнаты имён (Виток 7) — попытка с ключом jail рождается в собственных pid/mount namespace'ах через clone(CLONE_NEWPID[|CLONE_NEWNS]) — без смены геометрии попытки; отказ среды — loud jail-skip и работа без клетки.

Дорожная карта

Витки и тикеты живут в docs/spec/ROADMAP.md и tasks/open/ (норма НОУС: очередь воли). Кратко:

• виток 11 — исполнен (2026-11-10): per-unit finish-timeout-ms (s6 timeout-finish) и readiness файл-как-API (AGRY_READY_PATH — sd_notify без сокетов); ядро 1263/1280, Поправки №13–№14 (тикеты 015–016);
• виток 10 — исполнен (2026-11-08): метрики .prom, журнал-ротация с пломбой, сигнатуры договоров; tool-catalog (2444 позиции) восстановлен и влит (тикет 012);
• виток 5 — исполнен (2026-11-07): agrypctl — start/stop юнита файлами-договорами (школа s6-svc); ядро 654/656, Поправка №4;
• виток 6 — исполнен (2026-11-07): finish-хук (s6), эскалация ctl-stop до SIGKILL (systemd TimeoutStopSec), SIGHUP-reload (daemon-reload); ядро 818/820, Поправки №5–№7; тег v0.6.0;
• виток 7 — исполнен (2026-11-07): namespace-клетка попыток (jail = pid|pid,mount, clone вместо fork), токен-будильник (SIGUSR2, env AGRY_SUPER_PID — казнь за миллисекунды, не тик), мост .agent ↔ systemd unit (tools/, таблица потерь); ядро 876/880, Поправка №8; тег v0.7.0;
• виток 8 — исполнен локально (2026-11-07): бенчмарк против сверстников (docs/BENCHMARK-8.md) — ферма 100: бинарь 39 800 Б, RSS 1 936 КБ, сироты 0 из 100 (у stdiobus v2.0.3 — 100 из 100); вскрыт и починен ложный up_ms журнала (Ст. 6); поймана граница Ст. 9 (внуки переживают kill -9 — дом-ответ jail = pid); Поправка №9 (MAX_UNITS 128); ядро 877/880.
• виток 9 — исполнен (2026-11-07, после обновления токена Хозяином): пакет v1.0 по ЦУ 010 — тег v1.0, релиз с таблицей бенчмарка, Settings по runbook, перевод в public после скана секретов; закрытие границы Ст. 9 по ЦУ 011 (M8): контроль 20/20, jail = pid в userns-обёртке среды — 0/20, ядро не менялось; Поправка №10; ТЗ — docs/spec/TZ-9.md.

Лицензия

MIT. Собрано с нуля в соответствии с философией Linux From Scratch: понять слой — значит написать слой.